Кретьен де Труа

Кретьен де Труа (Chrétien de Troyes, ок. 1130 — ок. 1191; или ок. 1135 — ок. 1185) — французский писатель, которого можно назвать первым великим писателем Франции: он был наиболее значительным автором рыцарских романов, создателем артуровского цикла.

Очевидно, он был связан с дворами графини Марии Шампанской (одним из главных центров куртуазии, с 1164 г.) и графа Филиппа Фландрского (1169–1188), но в разных источниках даты разнятся. Начав с разработки сюжета о Тристане и Изольде (роман не сохранился), уже в следующем романе — «Эрек и Энида» — он закладывает основы артуровского цикла.

«Эрек и Энида». Это произведение интересно как один из ранних образцов «романа дороги»; как пример использования эксперимента для построения сюжета; как попытка обрисовки противоречий во внутреннем мире персонажа (начало выработки принципа психологизма в европейской литературе); как утверждение особой (авторской) позиции по отношению к куртуазному кодексу любви. Все это делает роман Кретьена де Труа «Эрек и Энида» («Erec et Enide», после 1160, предположительно 1170) одним из ключевых произведений мировой литературы.

Рыцарь короля Артура Эрек, вопреки куртуазным правилам, полюбил не жену своего сюзерена, а дочь бедного рыцаря Эниду и, более того, женился на ней. Другие рыцари Круглого стола осудили его за такой поступок, утверждая, что он, женившись, утратил свою рыцарскую доблесть. Задетый такими разговорами Эрек решает доказать обратное, ставя своего рода эксперимент: он должен выехать на поиски всевозможных опасностей, требующих от него мужества и силы, а впереди него должна ехать Энида, видеть эти опасности, но ни в коем случае не предупреждать о них мужа. Кретьен изображает противоречия в душе героини: если она предупредит Эрека, убедительность его доказательства своей доблести уменьшится, а если нет — его жизнь может оборваться только из-за ее молчания. И, после долгих внутренних метаний (здесь можно обнаружить признаки формирования психологизма), Энида всякий раз предупреждает Эрека об опасности, что вызывает его гнев. Однако в итоге герои мирятся, Эреку удается убедительно доказать, что любовь к жене только укрепила его рыцарскую доблесть. Таким образом, куртуазный кодекс любви подвергнут сомнению. Финальный эпизод романа, казалось бы, не связан с основным сюжетом и разрушает его целостность и последовательность: уже возвращаясь ко двору короля Артура в сиянии славы, Эрек вынужден сразиться с неким рыцарем, охраняющим сад, мимо которого проезжают Эрек и Энида. Побежденный в поединке рыцарь счастлив: поражение освободило его от неосторожно данного много лет назад обещания даме — владелице сада — защищать вход в этот сад до тех пор, пока кто-нибудь не одержит над ним победу. И рыцарь, руководствовавшийся куртуазной вежливостью, оказался прикованным к одному месту, хотя только в странствиях мог бы совершенствовать свою рыцарскую доблесть. Таким образом, приняв авторское решение разрушить целостность сюжетной композиции, Кретьен выиграл в создании идейной композиции романа: он показал, что нарушение правил куртуазии может возвысить рыцаря, в то время как слепое следование этим правилам может привести к ущербу для рыцарской доблести.

«Ланселот, или Рыцарь Телеги». После «Эрека и Эниды» и романа «Клижес», связанного с византийским циклом и в то же время развивающим некоторые мотивы легенды о Тристане и Изольде, Кретьен пишет роман «Ланселот, или Рыцарь Телеги» («Lancelot, ou le Chevalier de la Charrette», после 1165), который справедливо считается вершиной куртуазности в литературе (что также свидетельствует об усилении авторского начала: писатель может изменить концепцию, произвести переоценку ценностей; даже если он это сделал вынужденно, под влиянием Марии Шампанской, насаждавшей при своем дворе куртуазную культуру, сам факт смены идейных установок отличает автора от сказителя, не властного принципиально отступать от фольклорной традиции). Завязкой романа становится похищение Гениевры, жены короля Артура. Ланселот, идеальный рыцарь, вассал Артура, влюбленный в Гениевру (как это и предписывает куртуазный кодекс любви), узнает у карлика (персонаж из кельтских мифов, всезнающее существо), что ее похитил злой рыцарь Мелеаган. Но за эти сведения он платит дорогую цену, исполняя унизительное условие карлика: проехаться в телеге (рыцарь ведь должен передвигаться на коне, а не в крестьянской телеге). Самый показательный эпизод романа: освобожденная Ланселотом Гениевра оскорблена, но не тем, что Ланселот унизил свое рыцарское достоинство, проехав в телеге, а, наоборот, тем, что прежде, чем сесть в телегу, он минуту поколебался, а должен был сесть сразу. Это высшее образное воплощение куртуазных отношений в литературе. Роман был дописан другим поэтом, Годфруа де Ланьи, что, предположительно, связано с нежеланием Кретьена дальше развивать чуждую ему куртуазную концепцию любви. Тем не менее, «Ланселот, или Рыцарь Телеги» был едва ли не самым популярным средневековым романом, не случайно Данте в «Божественной комедии» приводит слова Франчески да Римини о том, что ее любовь и грехопадение начались с того, что она и ее будущий возлюбленный вместе читали «о Ланчелоте сладостный рассказ» (т. е. какую-то итальянскую версию «Ланселота» Кретьена).

«Ивейн, или Рыцарь со львом». В романе «Ивейн, или Рыцарь со львом» («Ivaine, ou le Chevalier au lion», ок. 1175) отчетливо видны открытия Кретьена де Труа, знаменующие формирование элементов психологизма. Вот отрывок из романа: идеальный рыцарь короля Артура Ивейн, оказавшись в замке убитого им Черного рыцаря, видит из окна плачущую над трупом мужа Лодину и все более влюбляется в нее:

 

Я мук таких не ведал страстных:

Мне жаль ее волос прекрасных,

Что ярче золота блестят, —

Тоска и грусть меня томят,

Когда она их рвет в безумье.

Я полон горького раздумья,

Когда, безмерен и глубок,

Из глаз ее течет поток,

Струятся слезы дни и ночи…

И все ж моей любимой очи

Прекрасны — лучше в мире нет,

Их слезы мне затмили свет…

Меня не столь бы огорчали

Ее рыданья, но в печали

Терзает все лицо она,

А в чем же, в чем его вина?

Я тоньше черт, свежее кожи

Не видел никогда, мой боже! (…)

Да, я клянусь, — ее черты

Таят безмерность красоты!

(Пер. М. Замаховской)

 

Портрет в романе. Перед нами — один из первых примеров внутреннего монолога героя и в то же время портрета в литературе. Портрет свидетельствовал о зарождении психологизма. Он выделяется из описания, существовавшего и прежде в словесном искусстве (сравните с описанием Кухулина в ирландском эпосе или с описанием Роланда в «Песни о Роланде»). У Кретьена портрет — это, прежде всего, изображение женщины, Прекрасной Дамы, представленное сквозь призму восприятия влюбленного в нее рыцаря. Способ характеристики персонажа через восприятие другими персонажами существовал еще в античности. Так, в «Илиаде» Гомера Елена Прекрасная не описана, но восторженные слова старцев, говорящих о том, что ради такой женщины можно вести войну, создают в воображении образ необыкновенной красоты. То же можно сказать и о стихотворении Сапфо («Богу равным кажется мне по счастью…»), из которого мы ничего не узнаем о внешности девушки, вызвавшей сильнейшие переживания поэтессы, но сами эти переживания намекают на ее притягательный облик. У Кретьена портрет еще недостаточно конкретен, но контуры его уже проступают.

Существует мнение, что наиболее характерным явлением античной культуры является скульптура, а европейской — портрет. В самом деле, под влиянием христианства возникает представление о благородной верхней части человеческого тела и плотской нижней части, которую необходимо скрывать. Для характеристики человека оказывается теперь достаточным дать представление о его верхней части, прежде всего голове, лице в фас или профиль, а не полное представление о его теле, представленном со всех сторон, как в античной скульптуре. При этом мимика, выражение глаз как зеркала души становятся важнее описания одежды или других внешних атрибутов. Если в описании Роланда его шлем, меч, рог представлены значительно полнее, чем собственно черты персонажа, то в портрете у Кретьена де Труа основное внимание уделено самому человеку, причем описание носит не статический, а динамический характер, человек показан в движении, в действии, охваченный сильными чувствами.

«Персеваль, или Повесть о Граале». Последний роман писателя, работу над которым прервала, очевидно, его смерть, — «Персеваль, или Повесть о Граале» («Perceval, ou le Conte du Graal», после 1180). Самый значительный эпизод романа — рассказ о пребывании Персеваля в замке, где он видит страдающего раненого рыцаря и других рыцарей, благоговейно несущих чашу, излучающую волшебный свет. Персевалю хочется узнать, что все это значит, но он не осмеливается это сделать. Наутро видение исчезает, и только позже герой узнает, что был в замке Монсальват и созерцал Святой Грааль и раненого рыцаря, наказанного небом за нарушение обета целомудрия. Если бы Персеваль задал свой вопрос, рыцарь мгновенно излечился бы, а сам герой был бы принят в число рыцарей Святого Грааля. Напавшая же на него скромность — тоже небесное наказание за то, что в юности он оставил мать, чтобы стать рыцарем, и тем самым разбил ее сердце. Начинается трудный путь Персеваля по изменению собственного характера и отношения к людям. По существу, одним из первых Кретьен показал характер персонажа в его духовном развитии.

Можно считать Кретьена де Труа первым создателем влиятельной персональной модели во французской литературе. Его первым последователем стал писатель Годфруа де Ланьи (Godefroiz de Leigni), которому Кретьен перепоручил завершение своего романа «Ланселот, или Рыцарь Телеги».

Соч.: Œuvres complètes, édition et traduction sous la direction de Daniel Poiron. P.: Gallimard, 1994 («Bibliothèque de la Pléiade»); в рус. пер. — Ивэйн, или Рыцарь со львом // Средневековый роман и повесть. М., 1974. С. 31–152. (БВЛ); Эрек и Энида. Клижес. М., 1980 (Литературные памятники).

Лит.: История французской литературы: В 4 т. М.; Л., 1946. Т. 1; Михайлов А. Д. Французский рыцарский роман и вопросы типологии жанра в средневековой пародии и сатире. М., 1976; Walter Ph. Chrétien de Troyes. P., 1997; Doudet E. Chrétien de Troyes. P., 2009.

Вл. А. Луков

Этапы литературного процесса: Средние века: Высокое Средневековье. — Персоналии: Французские писатели, литераторы. — Персоналии: Персональные модели во французской литературе.