Эпоха в культуре Франции: XVII век

В 1969 г. Институт мировой литературы выпустил коллективный труд под редакцией известного ученого Ю. Б. Виппера «XVII век в мировом литературном развитии». Он стал отправной точкой для признания в отечественном литературоведении XVII века самостоятельной эпохой в литературном процессе. В прежних концепциях это столетие обычно рассматривалось или как позднее Возрождение, или как раннее Просвещение. Во французском литературоведении XVII век и прежде рассматривался как отдельная эпоха, названная эпохой Рационализма, но такое определение ее сути, верное для Франции, где господствовал классицизм, не отражает содержания той же эпохи, например, в Испании, где на первый план вышла литература барокко. Причина в том, что этой стабильной эпохе одновременно присущи черты переходности, связанные с формированием нового метаязыка литературы: определяющее для прежних эпох значение жанров отходит на второй план, рождается система художественных методов и соответствующих им направлений. Наряду с гуманистическим протореализмом (переходящим в так называемый бытовой реализм) формируются первые художественные направления — барокко и классицизм.

Отличительной особенностью французской литературы XVII века является ее более тесная, чем в предыдущие эпохи, связь с политической борьбой, с формированием абсолютизма. Особенно отчетливо это проявилось в классицизме, ставшем господствующим направлением в литературе Франции. Классицизму противостояли, с одной стороны, прециозная литература, с другой — литература либертинажа (свободомыслия), некоторые произведения которой раньше принято было объединять термином «бытовой реализм».

Введением в литературу XVII века, в которой отразилась противопоставленность двух концепций мира и человека, легших в основу двух художественных систем эпохи — классицизма и барокко, могут служить стихи двух второстепенных (и в этом смысле более показательных для своего времени, гении — люди «на все времена») французских поэтов.

Апология разума, научного познания мира, свойственная классицизму, находит отражение в сонете Этьена Павийона (Pavillion, 1632–1705), чело¬века, в чьей судьбе отразилась переходность эпохи (в молодости он увлекся теологией, затем оставил ее и стал адвокатом, с 1691 г. — академиком, был популярен как поэт в салонах, его стихи были опубликованы посмертно, в 1705 г.):

 

Чудеса человеческого разума

 

Блеск царственных одежд из кокона извлечь,

Заставить красками заговорить полотна,

Поймать и удержать все то, что мимолетно,

Запечатлеть в строках и голоса и речь;

 

Влить в бронзовую плоть огонь души бесплотной,

Гул хаотический в мелодию облечь,

Исторгнуть из стекла лучи, что могут жечь,

И приручить зверей лесов и мглы болотной;

 

Сцепленьем атомов мир сотворить иной,

Все числа звездные постичь во тьме ночной

И солнце вновь создать в химической вселенной;

Ад подчинить себе, проникнуть в глубь времен,

Стихии укротить с их тайной сокровенной —

Вот человека цель! Ее достигнет он.

(Пер. М. Кудинова)

 

Совсем иной — барочный — подход обнаруживается в стихотворении французского поэта Жана Овре (Auvray, 1590?–1622) из Нормандии:

 

Кто он?

 

Кто он, бунтующий и гордый человек?

Увы, всего лишь дым, и ветер им играет.

Нет, он не дым — цветок: его недолог век,

В час утренний расцвел, а к ночи умирает.

 

Итак, цветок… О нет! Поток бурлящий он,

Ждет бездна черная его исчезновенья.

Так, значит, он поток? Нет, он скорее сон,

Вернее, только тень ночного сновиденья!

 

Но может хоть на миг тень неподвижной стать, –

В движенье человек, покуда сердце живо;

Сон может истину порою предсказать,

А наша жизнь всегда обманчива и лжива.

 

В потоке новая начнет журчать вода,

Что из источника не иссякая льется;

Коль умер человек — он умер навсегда,

Подмостки бытия покинув, не вернется.

 

Хотя цветок и мертв, растенье не мертво:

Весной украсится опять оно цветами;

Коль умер человек, — страшны цветы его

И называются могильными червями.

 

Едва утих порыв шального ветерка,

Срастаются клочки разорванного дыма;

Но душу оторвать от тела на века

Не стоит ничего, а смерть неотразима.

 

Так что ж он, человек, столь чтимый иногда?

Ничто! Сравненья все, увы, не к нашей чести.

А если нечто он, так суть его тогда —

Дым, сон, поток, цветок… тень. — И ничто все вместе.

(Пер. М. Кудинова)

 

Вот два полюса, два взгляда людей XVII столетия на мир и человека, отраженные в произведениях искусства классицизма и барокко.

Лит.: XVII век в мировом литературном развитии. М., 1969.

Вл. А. Луков

Этапы литературного процесса: Новое время: XVII век. — Теория истории литературы: Литературные термины.