Британик (персонаж трагедии Ж. Расина «Британик»)

 

Британик (Britannicus) — персонаж трагедии Ж. Расина «Британик» («Britannicus», пост. 1669, изд. 1670), сын императора Клавдия (о его матери Мессалине, имя которой стало нарицательным для обозначения распутницы, Расин ни разу не упоминает, чтобы не бросить тени на Британика). Исторический Британик был погублен Нероном в возрасте 15 лет, Расин делает его на два года старше (очевидно, с целью развития любовной линии трагедии).

Британик, имеющий больше прав на престол, чем Нерон, вовсе не склонен отдать империю без борьбы (Акт I, явл. 4). Но более всего он думает о своей возлюбленной Юнии, в чем признается своему наставнику Нарциссу, считая его другом. Нарцисс выдает тайну этой любви Нерону, которому нужно найти уязвимое место Британика, чтобы погубить его. Нерон сам влюбляется в Юнию и, чтобы нанести Британику сокрушающий удар, заставляет ее быть холодной с Британиком, подсматривая из тайника за влюбленными. Юния, спасая жизнь Британика, холодна с ним (Акт II, явл. 6), но позже наедине все ему объясняет (Акт III, явл. 7). Британик, раскаиваясь в возникшей у него ревности, на коленях молит о прощении, и в этот момент входит Нерон. Конфликт между Британиком и Нероном обостряется до предела. Но позже, после разговора с матерью и с наставником Бурром, советующим императору помириться с Британиком, Нерон приглашает его на пир, где и отравляет ядом Локусты (об этом рассказывает Бурр — Акт V, явл. 5).

Британик, чьим именем названа трагедия, не является собственно трагическим героем, его юный возраст, доверчивость, сама смерть — результат наивной убежденности в искренности намерений Нерона, а не сознательного выбора — подтверждают это. Расин указывал в первом предисловии к трагедии (1670): «...Семнадцатилетний юноша, отпрыск императорского дома, наделенный великой отвагой, способностью к великой любви, прямодушием и доверчивостью — свойствами, вообще присущими юности, — безусловно может, на мой взгляд, вызвать к себе сочувствие. А большего мне и не надобно». В отличие от трагедий на греческие сюжеты («Андромаха», «Ифигения», «Федра») в «римской» трагедии «Британик» развивается традиция не Еврипида, а Сенеки, который разложил аристотелевский катарсис («очищение страхом и состраданием») на «страх» (связанный с героями-злодеями, подобными Нерону) и «сострадание» (связанное с их безвинно страдающими жертвами). Поэтому-то Расину достаточно, если Британик вызовет не трагическое потрясение, а сочувствие (в перспективе по этому пути пойдут авторы мелодрам). Основу трагического в этом произведении Расина составляет не трагический характер (хотя такой здесь есть ⎯ Агриппина, мать Нерона), а общая трагическая ситуация. Расин вкладывает в уста честного Бурра эту мысль: «В судьбе Британика я судьбы Рима зрю» (Акт V, явл. 7; пер. Э. Л. Линецкой).

Источник образа Британика — «Анналы» Тацита, на что указывает в предисловиях к трагедии Расин.

Первый исполнитель роли Британика — Брекур (13.12.1669, Бургундский отель, Париж, на спектакле присутствовал П. Корнель).

Текст: Расин Ж. Трагедии. Л., 1977. (Лит. памятники).

Вл. А. Луков

 Произведения и герои: Герои.