Сказка как жанр рококо и предромантизма

Выдающуюся роль как для Франции, так и для всей Европы сыграла публикация в 1704–1717 гг. французского перевода с арабского первоисточника сказок «Тысяча и одна ночь», осуществленного видным ориенталистом Антуаном Галланом (Galland, 1646–1715) вслед за переводом «Корана». О популярности этой публикации свидетельствует появление множества сборников со сходным названием. Но здесь следует учитывать, что сказка и сказочность как литературный прием стали общим достоянием литературного процесса XVIII века, которое обнаруживается и у просветителей, которые развили особую жанровую модификацию — «contes moraux» («моральные сказки»), представленные, например, у Мармонтеля (Marmontel. «Contes moraux», 1761; «Nouveaux Contes moraux», 1801), и у писателей рококо — апогеем этой линии стал выход в 1785–1789 гг. 41-томного «Кабинета фей» («Le Cabinet des Fées»), издания сказок, осуществленного Шарлем Майером (Мейе, Mayer). А. К. Дживелегов в свое время довольно неожиданно, а вместе с тем вполне закономерно связал расцвет сказки и экзотической темы с такими романами позднего рококо, как «Галатея» (1782) и «Эстрелла» (1788) Жана Пьера Флориана (1755–1794) и «Любовные приключения кавалера де Фобласа» (1787) Жана Батиста Луве де Кувре (1760–1797), наполненные эпизодами, пробуждающими чувственность, но уже утратившие первоначальную рокайльную легкость и безмятежность: «Можно сказать без большого преувеличения, что огромная сказочная эпопея Майера стремилась, как и «Эстрелла» с «Фобласом», отвлечь внимание напуганных людей от нервирующих мыслей и потопить его в мире фей, волшебников, великанов, драконов и самой невероятной экзотики» (А. К. Дживелегов).

Здесь, как представляется, проходит грань между тяготением к сказке в позднем рококо и в предромантизме. Для последнего характерно обращение к народным истокам, к седой старине своей страны, к историческому прошлому Европы и других стран не как к способу отвлечься от современных проблем, а как к пути расширения «своего» в культурном тезаурусе за счет «чужого» (или ставшего чужим в силу исторической дистанции). В начале века примером зарождения такого подхода стала деятельность А. Галлана. Позже благодаря Вольтеру поэтапно формируется культ Шекспира. Английская литература все шире входит в круг чтения французов. Особую значимость приобретает прозаический перевод «Поэм Оссиана», осуществленный Ле Турнёром (1777). Несколько раньше профессор французской литературы в Копенгагене швейцарец Поль-Анри Малле (1730–1807) опубликовал на французском языке «Введение в историю Дании» (1755) и «Памятники мифологии и поэзии кельтов» (1756), где приводились скандинавские мифы, отрывки из «Младшей Эдды», образцы поэзии скальдов (автор ошибочно называл скандинавов кельтами, чем не отличался от других исследователей своего времени). Вводятся в оборот и французские средневековые источники. Предромантические веяния ощущаются в публикации труда Жан-Батиста Лакюрна де Сент-Пале (1697–1781) «Записки о древнем рыцарстве» (1759–1781), базировавшегося на нем труда аббата Клода Мило (1726–1785) «История трубадуров» (1774), где впервые были приведены тексты провансальских трубадуров XII века, собрания французских средневековых романов в 4 томах (1782) и романа «Амадис Галльский» (1787), перевод которых был осуществлен графом Луи де Трессаном (1705–1783), прозаических переводов рыцарских романов, выходивших в сериях «Всеобщая библиотека романов» (1775–1789) и «Голубая библиотека» (1775–1776, 1787). Относительно этих публикаций А. К. Дживелегов писал: «Так уже до революции накоплялась тематика, оформлялись мотивы и настроения, которые после революции привели к созданию нового стиля — романтизма».

Лит.: Луков Вл. А. Предромантизм. М., 2006.

Вл. А. Луков

Этапы литературного процесса: Новое время: XVIII век, эпоха Просвещения; Рубеж XVIII–XIX веков. — Теория истории литературы: Направления, течения, школы: Рококо: Предромантизм. — Теория истории литературы: Жанры.