Урбанизм (XVIII-XIX века)

Урбанизм (подобно романтическому ориентализму) может рассматриваться не только как термин для характеристики тематики, но и как принцип литературного творчества. Он предполагает наличие особой точки зрения при освещении описываемого материала: город не в восприятии постороннего, а изнутри, глазами горожанина, легко ориентирующегося в бесчисленных улицах и переулках богатых и бедных кварталов, передвигающегося всеми видами транспорта и пешком, безошибочно находящего дорогу в темноте и тумане, легко вступающего в контакты с обитателями мегаполиса, привыкшими к условиям городской жизни. Урбаниста не пугают гигантские здания, заводской дым, сотни куда-то спешащих людей, опасности злачных мест, грязь и вонь улиц и дворов. Его страшит одиночество, а не толпа. У него трезвый, ироничный и вполне независимый взгляд на знакомых и незнакомых. Отсутствие деревьев, травы, птиц его лишь слегка печалит. Происходящие перед его глазами события, возникающие ситуации он склонен воспринимать с юмором. Стойкость его к невзгодам поразительна. Оптимизм неистребим. Таков Диккенс. «Совершенные оптимисты, одним из которых был Диккенс, не принимают мир, не восторгаются миром — они в него влюблены» (Г. К. Честертон).

Истоки урбанизма во французской литературе обнаруживаются в поэзии Ф. Вийона, выросшей из средневековой городской культуры. из последующих вспышек интереса к теме города выделяется «отрицательный урбанизм» в творчестве Ж.-Ж. Руссо, ярко проявившийся в его «Исповеди», где наряду с отрицанием городской цивилизации создан грандиозный и при этом реалистический образ Парижа. Последователи Руссо Л.-С. Мерсье и особенно Н. Ретиф де ла Бретонн создали многотомные сочинения с картинами Парижа, связывая, вслед за Руссо, с образом города тему развращения провинциала, крестьянина (сложился целый романный жанр «роман развращения», отражавший просветительский «роман воспитания»). Для французской литературы с этих пор урбанизм стал связываться с образом Парижа.

В XIX веке романтики преобразовали тему города в тему средневекового города. Именно такой «исторический урбанизм» нашел высшее воплощение в романе В. Гюго «Собор Парижской богоматери», его герои — порождение Парижа XV века, могут жить только здесь, здесь обретают жизненную свободу, энергию, счастье и здесь же находят свою смерть.

Позже А. Дюма-отец в своих исторических романтических романах представил Париж в другие эпохи, наиболее заметное достижение в этом плане — «исторический урбанизм» романа «Три мушкетера» с образом Парижа XVII века, рождающего «логику мгновения», превращающего жизнь парижанина в приключение. Но еще до появления «Собора Парижской Богоматери» Гюго видный журналист и представитель неистового романтизма Жюль Жанен, уже в романе «Мертвый осел и гильотинированная женщина» (1829) изобразивший Париж как скопище трущоб, притонов, причем дал столь детальное описание злачных мест, что внес вклад в просветительскую традицию «отрицательного урбанизма», написал роман «Исповедь» (1830), где размышлял: «Существует нечто более любопытное, чем египетские пирамиды, Кремль или швейцарские ледники; более удивительное, чем все чудеса, посмотреть которые стоит таких расходов и трудов, — это большой парижский дом в людном квартале, населенный от фундамента до крыши» (Janin J. La Confession. Bruxelles, 1830. P. 243; пер. по: Реизов Б. Г. Бальзак. Л., 1960. С. 93–94). Из этого зерна чуть позже, когда появился роман Гюго и в головах современников, их культурном тезаурусе, оказалась возможность сопоставить средневековый собор и современный пятиэтажный дом, родился образ дома Воке в «Отце Горио» О. Бальзака — эта новая тезаурусная конструкция, затем пронизавшая огромную «Человеческую комедию» и всю последующую французскую литературу XIX века. Современный город рассматривается без восторга и без возмущения, как среда, формирующая типичные черты горожанина.

А. Мюрже в «Сценах из жизни богемы» выделил фрагмент городской среды, слитый с жизнью, творчеством, любовью и смертью особого — не столько десоциализированного, сколько внеклассового — слоя парижан, которые представляют людей искусства, неизбежно становящихся в бедных кварталах города «богемой», но это их родная среда и в этом смысле ими принимается и их формирует.

Гюго в 1862 г. выпустил роман «Отверженные», где урбанизм напоминает диккенсовскую позицию: город предстает в восприятии живущих в нем, легко в нем ориентирующихся жителей, истинных детей Парижа. Таков знаменитый Гаврош, те же черты урбаниста приобретает и Жан Вальжан.

Урбанизм затронул поэзию и эстетику Ш. Бодлера. Мечта о большом городе, Париже, значима для героев Г. Флобера, прежде всего для Эммы из романа «Госпожа Бовари». На рубеже веков образ города, урбанизм стали существенными и для реалистов этого периода, и для натуралистов, и для символистов, создавались все новые и новые модификации урбанизма. Для ХХ века урбанизм — один из центральных принципов французской литературы.

Лит.: Михайловский Б. Урбанизм // Литературная энциклопедия: В 11 т. М., 1939; Луков Вл. А. История литературы: Зарубежная литература от истоков до наших дней / 6-е изд. М., 2009; Classical essays in urban culture. N. Y., 1969.

Вл. А. Луков

Теория истории литературы: Литературные термины.