Жанен Жюль

Жанен (Janin) Жюль (16.02.1804, Сент-Этьенн, департамент Луара — 20.06.1874, Париж) — французский писатель, журналист и литературный критик. Член Французской академии (1870). При жизни Жанен пользовался огромной популярностью. Его называли «королем критиков». Плодовитый и остроумный литератор, он ставил свое бойкое перо на службу разным партиям, литературным группам, и делал это чаще всего небескорыстно. Ф. Пиа писал о Жанене: «…Не было ни одной партии, которой бы этот писатель по очереди не служил, которой бы он не покинул, не было ни одной кокарды, цвет которой не отразился бы на этом хамелеоне, ни одной идеи, о которой он не написал бы хорошего и дурного…» (Пиа Ф. Избранные произведения. М.: Academia, 1934. С. 154–155). 

С 1827 г. Жанен сотрудничал в оппозиционной Бурбонам «Фигаро», затем перешел в легитимистскую «Котидьен». Жанен прославился прежде всего как автор знаменитого романа «Мертвый осел и гильотинированная женщина» (1829), ставшего одним из первых образцов «неистовой литературы». Развивая тенденции, наметившиеся во французском романтизме в 1820-х годах, Жанен вместе с тем выступил против романтического увлечения историей. Жанен, наряду с Ш. Нодье, Бальзаком и Стендалем, принадлежал к «литературе разочарованных» (М. Менар), отразившей утрату прежних иллюзий, порожденных Великой Французской революцией, растерянность значительной части молодого поколения французской интеллигенции. Это обостренное чувство социального неблагополучия делает Жанена внимательным наблюдателем нравов. Его жадный интерес к современности проявился в его многочис-ленных очерках, в которых он описывал прежде всего нравы артистической среды, парижской богемы.

Жанен принял самое активное участие в серии «Французы в их собственном изображении», во введении к которой раскрывает свое понимание задач жанра нравоописательного очерка. Жанен писал о происшедшей во Франции после 1830 г. «революции нравов», суть которой, по его мнению, состоит в исчезновении у французского общественного организма «аристократического полушария». На смену аристократии пришла «вооруженная своими правами и своей мощью великая нация лавочников» (Janin J. Introduction // Les Français peints par eux-même. P.: Curmer, 1841. T. 1. P. XII). В отличие от Бальзака, рассматривавшего физиологический очерк как способ глубокого социального анализа состояния и структуры современного общества, Жанен видел задачу жанра в описании быта и нравов. «Мы хотим, — писал он, — только найти способ оставить после себя следы того, что называют частной жизнью народа... Мы должны подумать о том, что когда-нибудь наши внуки захотят узнать, кем мы были и что мы делали в наше время; как мы были одеты, какие платья носили наши жены, какими были наши дома, наши развлечения, наши привычки... что мы понимали под ... красотой. О нас захотят знать все: как мы садились на лошадь, как были накрыты наши столы, какие вина мы предпочитали» (Janin J. Op. cit. P. IV–V).

После Июльской револоюции Жанен отошел от оппозиционных на-строений молодости и с 1830 г. на протяжении многих лет сотрудни-чал в проправительственной «Журналь де Деба», где вел отдел театра и публиковал многочисленные фельетоны, статьи, нравоописательные физиологические очерки и портреты современных артистов и художников. Впоследствии фельетоны были объединены Жаненом в многотомном издании «История драматической литературы» (1853–1858). В этих многочисленных статьях и очерках, посвященных вопросам литературы, и театра, Жанен, подобно Сент-Бёву, стремится ввести в критику интонацию свободной, непринужденной беседы с читателем. Он писал, что газеты — «наивное и легкомысленное дитя парижской болтовни». Техника Жанена, «поразила читателей необычайным разнообразием интонаций и приемов, переходами от описаний к анекдотам, от красноречия к шутке...», как отмечал J.-M. Bailbé.

Правда, Сент-Бёву манера Жанена казалась чересчур легковес-ной, стиль слишком неровным, а содержание его произведений крайне легкомысленным. «Лучшие его страницы производят эффект игристого шампанского, стакана сельтерской воды или же какого-то другого легкого и прохладного напитка, подаваемого между двумя блюдами для поддержания аппетита. Ничего серьезного, никакой заботы об истине или о нравственности!...» — писал о Жанене Сент-Бёв (Sainte-Beuve Ch. A. Cahiers. I. Cahier vert (1834–1847). P.: Gallimard, 1973. P. 112). 

Работа писателя в жанре физиологического очерка наложила отпечаток на его литературные портреты. Многие из них, включенные впоследствии Жаненом в сборник «Критические статьи. Портреты и характеры современников» (1859), первоначально появились в «Журналь де Деба» в рубрике «фельетон». Сборник состоит из 15 портретов. Большую часть из них можно было бы отнести к разряду «in memoriam». Это статьи, речи, некрологи, написанные или произнесенные Жаненом в память об ушедших художниках, писателях, журналистах, парижских художественных критиках, издателях, просто знакомых людях. Все очерки написаны на мемуарной основе. Состав сборника наглядно иллюстрирует тенденцию к «измельчанию» героя литературного портрета у Жанена. 

«Великие люди в 20-е годы вызывали интерес тем, что они были представителями развивающих историю сил. Для Жанена великий или малый человек — а он почти не делает различия между тем и другим, так как не имеет для этого критерия, — представляет чисто эмоциональный интерес...», — констатировал Б. Г. Реизов (Реизов Б. Г. Французский роман XIX века. М.: Высшая школа, 1977. С. 66–67). По мнению исследователя, Жанен утратил критерий различения великого и малого потому, что история представляется ему хаосом и абсурдом, царством случайности, абсолютно непознаваемым. В предисловии к роману «Мертвый осел и гильотинированная женщина» Жанен писал: «Хаос — всеобщее достояние, особенно тогда, когда кроме хаоса не существует ничего» (Janin J. L’âne mort et la femme guillotinée. Brux.: Hauman, 1834. P. XI ).

Это представление о хаосе, царящем в истории, отсутствие у автора критерия значимости явлений и фигур определили состав сборника Жанена «Портреты и характеры современников». В сборник включены портреты парижского журналиста Армана Карреля, художников Ари Шеффера и Жерара Гранвиля, писателей Фредерика Сулье, Жерара де Нерваля, Марселины Деборд-Вальмор, парижского фармацевта Жана-Николя Ганналя, известного издателя Шарля Ладвока, парижского ювелира Фромана Мёрис, виноторговца Моэ, гадалки и прорицательницы Мари Ленорман, популярного парижский шансонье Бразье.

Все это люди разных судеб, взглядов, профессий, характеров, общественных положений, дарований. Объединяет их, пожалуй, только то, что все они знамениты. Причем для Жанена знаменитость — это совсем не обязательно человек, вошедший в широкое общеевропейское культурное пространство, прославившийся на поприще искусства или науки, военной, политической или религиозной деятельности, занимающий достаточно высокое общественное положение, представитель интеллектуальной и социальной элиты. Чаще всего это фигура, приобретшая известность в Париже, а порой еще уже — в среде парижской артистической богемы. Здесь сказался всегдашний интерес Жанена к сфере нравов, быта определенной узкой общественной группы. Жанен-автор нравоописательных или физиологических очерков вступает в конкуренцию с Жаненом-портретистом. Некоторые из литературных портретов Жанена вполне соотносимы с физиологическими очерками по тематике и характеристике социальных типов эпохи. Эти портреты, не будь они посвящены конкретным историческим лицам, вполне можно было бы назвать «Ювелир», «Виноторговец», «Журналист», «Издатель», «Ученый» и т. д. 

Вместе с тем при всей кажущейся мозаичности сборника в нем можно обнаружить некий идейно-тематический стержень. Жанена неизменно привлекают люди необычной, часто трагической судьбы. Писатель как бы опрокидывает романтическую вертикаль в «низменную» сферу парижского быта. Жанену интересен тот, кто способен свою жизнь превратить в произведение искусства, привнести в нее нечто необычное и удивительное. Род занятий и социальное положение при этом не имеют особого значения. У Жанена, как и у Бальзака, судьба едва ли не каждого, на первый взгляд, вполне обыкновенного человека необычна. 

Литературный портрет Жанена — это романтический по приемам создания образа портрет представителя одной из профессий современного общества на фоне картины быта и нравов конкретной социальной среды. Романтический принцип типизации, предполагающий известную «гипертрофию» личности, ее героизацию, соединяется в литературных портретах Жанена с идущими от нравоописательного физиологического очерка типизирующими тенденциями в описании фона и создании образа героя. Ведь герой жаненовских портретов всегда не столько порождение, сколько выражение духа, нравов и быта определенной общественной группы. 

Своеобразие литературных портретов Жанена определяется героизацией изначально «негероического» материала. Важную роль в формировании жаненовских принципов портретирования сыграла эстетика «неистовой литературы», в рамках которой начиналась литературная карьера писателя. Именно эстетика «неистовой литературы» с ее протестом против эмпиризма и распространившегося к тому времени в романтической литературе «вкуса к уродливому», с ее утверждением вымысла, «возвышающего обмана», некого идеального начала во многом определила специфику жаненовского портретирования. 

Жаненовская концепция истории как абсурда и хаоса предопределила как мозаичность состава его «Портретов», так и трактовку темы художника в них. Жаненовский герой предстает мучеником и изгоем, зачастую надломленным в борьбе с жизненными невзгодами.  

  Жанен остался в истории французской словесности не только как плодовитый, талантливый писатель и журналист, живо и остроумно откликавшийся на события в общественной и интеллектуальной жизни Франции, внесший вклад в развитие жанров романа, очерка и литера-турного портрета, но и как яркий образец той «коммерческой», «меркантильной» литературы, о которой с тревогой писал Сент-Бёв. 

Соч.: Фантазии. СПб., 1834; Мертвый осел и гильотинированная женщина. М., 1996 («Лит. памятники»). 

Лит.: История французской литературы. М., 1956. Т. II.; Томашевский Б. Л. Пушкин и Франция. Л., 1960; Якимович Т. К. Французский реалистический очерк 1830–1848 гг. М., 1963; Трыков В. П. Французский литературный портрет XIX века. М., 1999; Его же. Зарубежная журналистика XIX века. М., 2004.

  В. П. Трыков

 

Этапы литературного процесса: Новое время: XIX век. — Теория истории литературы: Направления и течения: Романтизм. — Теория истории литературы: Направления и течения: Массовая литература (предшественники). — Персоналии: Французские писатели. — Историко-культурный контекст: Журналистика.